Самые интересные статьи!

здесь может быть и ваша статья ;c)

Хотите разместиться!?

эл.почта: mail-1stm.ru@ya.ru
айсикью: 311199661
Макс Куликов

Психологические травмы при неврозах/22.03.2011

Интересно, что интенсивность отрицательно окрашенного переживания, приводящего к нервному срыву, может быть весьма различной и очень условной. То, что один переносит легко, может быть тяжелой психической травмой для другого. То, что может оказаться массивной психической травмой для одного, может остаться совершенно нечувствительным для другого. С этим связано бесконечное разнообразие сверхсильных раздражений или переживаний, которые нам постоянно приходится встречать в анамнезе наших больных. Иногда эти сверхсильные раздражения могут даже показаться врачу мелкими и не стоящими внимания.

Учитывая особенности этих травмирующих нервную систему воздействий, необходимо иметь в виду, что именно в условиях сниженного тонуса коры особенно легко могут образоваться такие патологические состояния. Еще М. М. Асатиани в 1913 г. отмечал, что многие состояния патологической навязчивости могут развиваться в состоянии неполного сна.

Е. А. Попов специально обращал внимание на то, что при переходе от бодрствования ко сну легко образуются особенно инертные условные связи, во время различных гипнотических фаз случайные раздражения легко могут сделаться для данной нервной системы сверхсильными. Услышанные в это время слова легко могут оказывать непропорционально травмирующее действие. На это обращали внимание также К- И. Платонов, Н. П. Татаренко и др.

Интересно, что как раз во время такого рода гипноидных состояний может избирательно появляться и ряд других болезненных симптомов. Так, многие мелкие неприятные ощущения из внутренних органов могут по принципу парадоксальной фазы резко усиливаться, вызывая как раз в момент засыпания ряд болезненных ощущений; нередко больные, страдающие нарушениями сердечной деятельности, в момент засыпания просыпаются от внезапного «толчка», сердцебиения или испуга. Известно также, что наступающее сонное торможение коры может (по закону отрицательной индукции) повышать возбудимость подкорковых образований. На появление таких симптомов в момент перехода от бодрствования ко сну обращал внимание И. П. Павлов при разборе некоторых больных на своих клинических средах. Эту повышенную возбудимость в период засыпания он считал очень характерной для слабой нервной системы.

Легкое образование невротических состояний во время этих гипноидных фаз, действительно, нередко приходится наблюдать в неврологической клинике.

Так, наша больная Ч. впервые испытала навязчивые страхи в 8-летнем возрасте, когда она, лежа в своей кровати и «уже готовая заснуть», слышала, как рядом взрослые рассказывали о летаргическом сне, во время которого нечаянно похоронили живого человека.

Страх заснуть летаргическим сном не оставлял ее в течение нескольких лет после этого случая, а затем стали разрастаться и другие страхи и опасения. Так же точно мальчик Ю., страдавший очень сложным навязчивым страхом смерти, впервые испугался, когда он нечаянно проглотил что-то, играя вечером, уже сонный, со своими игрушками, а мать припугнула его тем, что он теперь подавится, может умереть, его закопают в землю и т. п.

Наблюдение, очень характерное в этом отношении, приводит К- И. Платонов: больной, очень усталый, в полудремотном состоянии, смотрел в кино малоинтересную картину, в которой изображалась сцена помешательства, и в это время услышал, как его сосед сказал, что ведь этак каждый может сойти с ума, — это было поводом для развития тяжелого навязчивого страха заболеть душевной болезнью.

К таким большей частью острым психическим травмам относится и иатрогения. К сожалению, следует признать, что, несмотря на постоянные указания об этом на лекциях, в медицинской литературе и пр., врачи еще и сейчас сплошь и рядом забывают о необходимой осторожности в разговоре с больными и нередко сообщают им разного рода медицинские термины, которых больные, конечно, не понимают.

К нам в клинику недавно обратился больной, находившийся в состоянии крайнего отчаяния и расстройства; он был в ужасе от того, какое несчастье ему, оказывается, предстоит, — ведь он был у врача-специалиста, который его исследовал и сказал ему, что у него «больны все нервные клеточки в коре головного мозга», — что же теперь с ним будет и какой должна быть теперь судьба его бедной жены, которой предстоит всю жизнь возиться с таким тяжелым инвалидом? Конечно, никакого органического заболевания у него при исследовании не оказалось, да и врач, сообщивший ему о «нервных клеточках», вероятно, имел в виду его как раз не напугать, а успокоить, поставив диагноз всего-навсего невроза и попытавшись объяснить ему происхождение его жалоб «по Павлову».